это картина художницы Елены Черкасовой "Письма к Олимпиаде".

сама Лена говорит о своей работе:

"Я пишу картины, таким образом приближая себе любимое. Например, с царем Давидом я познакомилась, читая Псалтирь, потом, позже, прочла Книги Царств, потом написала картины "Юность Давида", "50-й псалом" и другие. Эти картины сделали меня художником, и ими же я смогла сказать царю (Царю?) о своей любви. Так и другие картины пишутся".

(  дальше )

(c)olegti

…и еще одна картинка в духе, как мне кажется, предзакатных облаков baschmatschkin'а.

видела на улице: бабушка везет коляску. в ней славно восседает младенец. розовые щечки, растопыренные ручки. а под ним, на 1 этаже, на решетке, куда обычно складывают сумки, лежит собака. тоже гуляет. но жалобно. иначе б сама бегала.

маленький блаженный человечек, Адриан, ходил в прошлые выходные в Третьяковку, полюбил теленка на фреске Васнецова.

фреску домой не унесешь. репродукций не продают. в эти выходные Адриан поехал в галерею снова и теленка срисовал.

надо сказать - душевно! теперь теленок, который "вол, исполненный очей", стал Адриановым другом, и расставаться с ним не надо.

уже потом Адриан переживал, не совершил ли он грех, срисовывая вола с фрески? как это он так в порыве и приступе любви смел свои императивы?

"все-таки я скучный человек, искры жизни во мне нет", - бормотал он вечером.

прочитала, что умерла Любовь Захарченко. я ее не знала, стала искать, кто она. оказывается, Люба (так ее все называют) писала удивительные стихи и песни. ( ... )

---
личный сайт Любы http://naoblake.narod.ru/

в деревне бабушки ходят по грибы, а в городе - по бутылки.

на часах был час второй). мы шли с Наташей по улице Гоголя (бывшая Телячья) в Нижнем Новгороде, говорили о Ленине, который носил на плечах бревна. и о себе, потому что мы носим лампы. и шли мирно, пока за спиной не начали появляться вспышки света. это обалдевший фотограф, возвращавшийся домой, расчехлил свой фотоаппарат и начал снимать.

первая фотка в тумане, потому что была сделана на бегу.



мы, ессно, остановились и начали позировать

а прекрасное дело в жизни – расписать помойку!

чудесная Алена!

он ее почти внес в троллейбус – подхватил сзади за плечи и внес. а она как будто невесомая была в этом пальто. как кукла. болталась в своей большой мятой серой шинели. и были видны только ее голые ступни в сандалиях и стриженная голова.

ну и он сам тоже в пальто был.

в общем, эти два бомжа были похожи друг на друга: в одеждах, которые отчего-то смотрелись на них стильно, с ободранными лицами, и со всем остальным таким «нетаким».

они охотились на троллейбус, потому что попасть туда надо было быстро – пока открыты средние двери.

...и вот он, выбрав нужный момент, как будто бы прыгнув на невидимую волну, влетел-вполз с ней в салон. и так и повел ее на заднюю площадку - придерживая за плечи.

и от этой, как мне показалось, бережности, звучавшей в его руках,

«Любовь?», - подумала я.

беседовали мы тут с overtakenbyjoy:

- вот N говорил, что Майя Плисецкая много матерится...
- а N откуда это знает?
- ну, он вообще очень культурный человек, близок к культурной жизни...

в субботу у моего дома пилили тополь. старый, большой. такой, что обнять его можно только вдвоем.

...над деревом в специальной кабинке кружил дядька
в оранжевой куртке и с пилой
и по частям сбрасывал тополь вниз.

стены дома вздрагивали от грохота.
с крыши медленно, по одному,
летели черные листья.

потом дерево по частям вывозил экскаватор – он подхватывал гигантские поленья в свой ковш и пятился со двора.

неподалеку его ждала грузовая машина.
в ее кузове на куче веток стоял маленький круглый человек, он показывал экскаваторщику, как лучше ему опрокинуть свой ковшик.

человек поднимал руку - и экскаватор заворожено поднимал железную шею, человек махал ладонями вправо или влево – и ковш скользил по той же траектории.

как маленький змей за звуками дудочки.

...а он стоял и махал руками – незнакомый заклинатель экскаваторов.

сейчас я читаю Эрленда Лу "Наивно. Супер".
от этого я начинаю думать, как Эрленд Лу. точнее - так, как перевели его книжку с норвежского. я надеюсь, что перевод очень верно передает мысли Лу. мне он нравится.

сегодня в автобусе я прочитала, как Лу в числе великих для него людей назвал имя Астрид Линдгрен. А еще прочитала, что он хотел, чтобы кто-то из великих для него людей стал его Учителем.

я так обрадовалась этому желанию Лу, что мне сразу захотелось написать ему письмо, чтобы он взял в ученицы меня.

кроме того, я обрадовалась тому, что Лу тоже любит Астрид.

когда читаю Эрленда Лу, я думаю сначала об одном жж-юзере, потом не о жж-юзере, потом снова о жж-юзере, только другом.

О себе я могу сказать твердо. Я никогда не буду высоким. И красивым. И стройным. Меня никогда не полюбит Мишель Мерсье. И в молодые годы я не буду жить в Париже.

Я не буду говорить через переводчика, сидеть за штурвалом и дышать кислородом.

К моему мнению не будет прислушиваться больше одного человека. Да и эта одна начинает иметь свое.

Я наверняка не буду руководить большим симфоническим оркестром радио и телевидения. И фильм не поставлю. И не получу ничего в Каннах. Ничего не получу в смокинге, в прожекторах в Каннах. Времени уже не хватит... Не успею.

Никогда не буду женщиной. А интересно, что они чувствуют?

При моем появлении никто не встанет...

Шоколад в постель могу себе подать. Но придется встать, одеться, приготовить. А потом раздеться, лечь и выпить. Не каждый на это пойдет.

Я не возьму семь метров в длину... Просто не возьму. Ну, просто не разбегусь. Ну, даже если разбегусь. Это ничего не значит, потому что я не оторвусь... Дела... Заботы...

И в этом особняке на набережной я уже никогда не появлюсь. Я еще могу появиться возле него. Против него. Но в нем?! Так же и другое...

Даже простой крейсер под моим командованием не войдет в нейтральные воды... Из наших не выйдет. И за мои полотна не будут платить бешеные деньги. Уже нет времени!

И от моих реплик не грохнет цирк и не прослезится зал. И не заржет лошадь подо мной... Только впереди меня. И не расцветет что-то. И не запахнет чем-то.

И не скажет девочка: "Я люблю тебя". И не спросит мама: "Что ты ел сегодня, мой мальчик?"

Но зато... Зато я скажу теперь сыну: "Парень, я прошел через все. Я не стал этим и не стал тем. Я передам тебе свой опыт".

Михаил Жванецкий